Из пяти чувств только обоняние обладает ключами к некогда затворённым воспоминаниям. Ведь буквально мимолетный аромат или тонкое его веяние могут приоткрыть завесу времени и нарисовать в памяти определенный момент из далекого прошлого и сделать это в ярких красках пережитых в нём эмоций, чувств и переживаний.

Как известно, аромат – это тайный хранитель нашей эмоциональной памяти. Он не проходит через разум, а проникает сразу в сердце. Как написал француз Марсель Пруст в романе «В поисках утраченного времени»: «Аромат не только пробуждает воспоминания, но и полностью возвращает нас к тому, какими мы были когда-то».

В закоулках древних арабских городов, где каменные здания нависают над узкими переулками, наполненными многовековыми историями, таится аромат. Он проникает в чувства раньше, чем его ощущает наше обоняние. Оседает в душе и заявляет о своём присутствии. Это аромат городов, который не просто благоухает, но и формирует важную составляющую характера каждого города. Это своего рода безмолвный язык, которым каждый город разговаривает со своими соседями, неся в своём дыхании миллионы историй о победах и поражениях, о взлётах и ​​падениях; истории о величии и славе.

Ароматы гуляют, словно блуждающие духи или массовые миграции человеческих групп сквозь время, неся с собой отчетливое звучание поколений. Аромат жасмина доносится из Дамаска, чтобы приветствовать переулки Феса, откуда ветры доносят благоухание марокканских специй до древних рынков Каира. В своих странствиях они перешептываются. Таким образом каждый город рассказывает свою историю и раскрывает свои тайны, аккумулируя ароматную память, повествующую о трансформации местных сообществ – от эпох роскоши и расточительства до эпох борьбы и стойкости.

Ароматы переплетаются между старыми кварталами арабских городов, словно тайный язык, объединяя прошлое и настоящее и сохраняя самобытную историю этих мест с их самыми прекрасными ароматами и самыми суровыми испытаниями.

В аромате каждого города живет его душа, а в аромате каждого рынка развиваются бесконечные истории. Это история запаха и любви, диалог эпох, где переплетается дыхание душ, оставляя города жить в памяти аромата. Но этим ароматам грозит исчезновение, поскольку современный парфюм, лишённый памяти, захватывает эти города, а парфюмер, который по совместительству является и ботаником, и знахарем, постепенно исчезает, оставляя после себя шлейф былого поражения, схожего с падением Багдада, который утратил свой исконный аромат под натиском татар.

Каир: шепот воспоминаний и ностальгии в городе противоречий

Каир удивляет своих гостей сочетанием из ароматов уда, дамасской розы и амбры, доносящихся из парфюмерных лавок в районе Аль-Хусейн, покрывая город словно завесой из давно минувших эпох.

На рынке Хан аль-Халили, что рядом со знаковой мечетью Аль-Хуссейн, воздух пропитан ароматом благовоний из старинной лавки. На полках красуются резные стеклянные флаконы ручной работы, внутри которых переливаются золотистые и розовые жидкости. И кажется, что воздух вдыхает их аромат ещё до того, как он успел зазвучать.

Этот древний город издавна был местом концентрации ароматов со всего Леванта и Йемена, которые могли встретись на таких старинных рынках, как Аттаба и Моски. Но он также является и источником собственных, уникальных ароматов, несущих отпечаток общественной жизни, наследия, протеста, любви, потерь и стойкости перед лицом невзгод.

Ибн аль-Байтар по дороге из Андалусии проездом побывал в Каире и в своей книге «Сборник наименований лекарств и продуктов питания» описал около 1400 видов ароматических растений. Его след на рынках Каира сохраняется и по сей день несмотря на то, что он ушел из жизни в 1248 году н.э.

Исторические источники упоминают, что парфюмерия была ремеслом, которым занимались как представители королевской семьи, так и бедняки. Причем у каждого социального класса был свой любимый аромат. Богатые отдавали предпочтение амбре и мускусу, а простые люди создавали духи из уксуса и местных растений.

В одной из своих работ египетский историк Таки ад-Дин аль-Макризи утверждает, что рынок специй и благовоний в Каире был одним из самых известных в эпоху мамлюков. Он представлял собой официально организованную площадку для производителей парфюмерии и косметических средств, причем от самых бедных до самых искусных ремесленников. Слава о разнообразии и многообразии отделов рынка простиралась далеко за пределы Каира.

Высшие классы использовали дорогие ингредиенты, такие как мускус, амбра и уд, в то время как простые люди создавали духи из уксуса и местных растений в простых формах, которые стали частью их повседневной жизни. В эпоху Османской империи в каирскую парфюмерную гамму были добавлены новые ароматы, включая дамасскую розовую воду и турецкий нарцисс.

В начале XX века, когда город встал на рельсы современного развития, Каир заполнили западные ароматы. Лишь по особым случаям французский одеколон смешивался с местными духами. Хотя и в скромном кафе можно было услышать французский аромат, напоминающий о Каире с его внутренними противоречиями – о городе, который навсегда останется городом глины и бархата.

Однако неповторимый аромат Каира – это тот, что рождается в моменты ностальгии: от старого радиоархива, от рубашки, спрятанной в ящике, или от следов хны на руке престарелой матери. Как будто у города есть обоняние, которое узнаёт своих жителей по запаху, перебирая воспоминания с помощью этого аромата.

Аромат Каира нельзя разлить по бутылкам или купить. Это аромат жизненного пути простых людей, бессонных ночей в рабочих кварталах и надежды, которая каждый день возрождается из-под груды пыли.

Дамаск: история, пропитанная ароматом лавра и флердоранжа

На рынке Аль-Бузурия, в благоухающем сердце Дамаска, чувства не ограничиваются одним лишь зрением. Ведь в большей мере это место воспринимается обонянием. Древний город и его длинный, извилистый базар, подобный стволу древней оливы, раскрываются перед нами, словно благоухающая книга, страницы которой перелистываются между запахом горящего зимой дерева, цветущими апельсинами, свисающими с балконов, и лавровым мылом, витающим в переулках, словно неувядающее воспоминание детства.

Ещё до того, как посетитель попадает на рынок в Дамаске, ароматы будут вести его словно обонятельный гид и рассказчик, повествующий историю и географию места ещё до прибытия в него. От ворот Аль-Салихия до окраин рынка Мидхат-Паша духи и пряности сплетаются в безмолвном шествии ароматов. Посетитель бродит среди парфюмерных лавок, не в силах отличить растительные лечебные средства от ароматических компонентов. Связано это с тем, что в Дамаске все имеет аромат и, в связи с этим двойной назначение, то есть как для души, так и для тела.

Когда-то парфюмер в Дамаске занимался в том числе и врачеванием, поэтому современные парфюмеры до сих пор хранят часть этого наследия, продавая лекарственные травы, словно лекари или знахари из прошлого.

Ароматы в этом городе – царство живой памяти. Лавр, например, был не просто растением, используемым для производства мыла, но и символом смывания печали и успокоения боли. Его аромат оставался в памяти, словно тихий шёпот. А благоухание флердоранжа, пронизывающее переулки города, было подобно вечной улыбке на лице жизни. Но и в старейшем городе мира ароматы претерпели трансформацию: от украшения для влюблённых до заговора на суженного, от приправы к еде до благовония на похоронных процессиях.

В XII веке н. э. уроженец Дамаска Абд ар-Рахман ибн Наср задокументировал торговые ритуалы на рынках специй и секреты приготовления королевской смеси из мёда, имбиря и кардамона, которая подавалась халифам в качестве съедобного благовония.

Работы по медицине и парфюмерии также увековечили имя Ибрагима Дамасского, парфюмера и правоведа эпохи Айюбидов, который разработал первый рецепт чистых дамасских духов, состоящих из розовой воды, дикого жасмина и дамасского ириса.

Шейх Наджм ад-Дин аль-Кутуби был не просто торговцем в лавке специй, он славился своей любовью к базилику. Говорят, что он основал учёный совет по парфюмерии, где его ученики собирались каждую пятницу, чтобы познавать ароматы, подобно тому, как суфии постигают духовный смысл. Этот совет, несомненно, повлиял на традиции Дамаска с точки зрения сохранения парфюмерии как самобытности, вплоть до того, что в каждой семье хранился флакон духов с ароматом цветков апельсина, которые передавались из поколения в поколение.

С монгольским нашествием Дамаск не просто был разрушен до основания; его поглотил смрад дыма и гари. Атмосфера рынка изменилась: пряности больше не встречали прохожих улыбками, а смешивались с ароматом страха. Однако Дамаск возродился, и с каждой новой властью аромат менялся, оставляя свой след. Мамлюки оставили после себя аромат камфоры, а османы наполнили переулки ароматами розового масла и цибетина.

Но Дамаск остался верен двум своим самым простым ароматам: жасмину, который просачивается из-за закрытых окон, и горькому аромату кофе, который, как говорят, не пьют, а вдыхают, ибо он выражает самобытность города глубже, чем любое ароматное вино.

Фес: аромат шерсти, цветов и ностальгии

Древний город Фес в Марокко опирается на свою историю, словно старик на трость. Здешние ароматы – это не просто благовония, разносящиеся по рынкам, а культурная самобытность, хранящая память об Андалусии и исламском Западе. Здесь время не отделило благоухание истории от свежести настоящего. Узкие переулки до сих пор хранят древние ароматы в уголках лавочек, домов и рынков, словно каждый камень впитал в себя вековые запахи цветов, амбры и камфоры.

На парфюмерном рынке – одном из старейших в городе – ароматы текут, словно разговоры. Невозможно пройти мимо, не окунувшись в аромат розовой воды, базилика и блеск необработанного мускуса. На высоких полках парфюмерных магазинов высятся ряды стеклянных флаконов всех видов, выдуваемых вручную. В них содержатся эфирные масла, полученные из полевых цветов, цветов апельсина, шафрана, розмарина и всего того, что создает марокканская природа в ее нежной, но дикой форме.

Этот район, известный своим образовательным и торговым значением, получил символическое название. Школа Аттарин была построена здесь в 1323–1325 годах н. э. по приказу султана Абу Саида Усмана II, а её название произошло от названия самого рынка специй и благовоний.

Аль-Хасан аль-Ваззан, более известный как Лев Африканский, писал, что Фес экспортировал ароматические масла в Андалусию и Европу, и что рынок изобиловал сандаловыми благовониями, морскими водорослями и маслами, а также множеством специй, привезённых из Индии.

Ученый Ахмад аль-Маккари в своей книге «Наф аль-Тиб» также описал влияние Феса на исламскую парфюмерную культуру, отметив преобладание ученых и суфиев, которые сочетали парфюмерию с суфизмом, тем самым сделав духи неотъемлемой частью духовной и литературной идентичности.

В традиционных школах парфюмерии Феса до сих пор из поколения в поколение передаются секреты экстракции и дистилляции, и почти в каждом доме есть свой фирменный аромат, созданный женщинами с использованием мускуса, гвоздики и лепестков роз. Даже невесты до сих пор готовят парфюмерные мешочки с сурьмой, мускусом и хной — ритуал, связывающий прошлое с настоящим, а женщин — с их землёй. Фес — это не просто место, где ароматы передаются из поколения в поколение; они являются полноценными жителями этого города.

Багдад: аромат мускуса рассказывает историю Аббасидов

В золотой век исламской цивилизации Багдад был столицей науки, искусства и утончённого вкуса. Духи были не просто роскошью, ароматизирующей тело, а наукой, искусством и ежедневным ритуалом, отражающим утончённость города, его духовную и социальную самобытность. Из его переулков, домов, бань и залов заседаний халифов доносился аромат мускуса, амбры и удовой розы, провозглашая аромат Багдада как историю, которую ежедневно пишет сама жизнь.

Основоположник химии Джабир ибн Хайян был одним из первых, кто применил метод дистилляции для извлечения ароматических масел. Ар-Рази в своих медицинских трудах подробно описывал свойства духов и их воздействие на тело и душу. Ибн аль-Байтар в своей энциклопедии составил описания сотен растений, используемых в фитотерапии, объяснив свойства каждого из них и методы извлечения из них ароматов.

Во дворцах аббасидских халифов духи занимали не менее важное место, чем поэзия и музыка. Удом ароматизировали занавески, мускус распыляли в воздухе, а слуги умащали лица дамасской розой. В банях мужчины и женщины завершали свои ритуалы очищения нанесением шафрана и амбры. В религиозных праздниках использование духов достигало высочайших уровней мистицизма: для соборной мечети готовили особую смесь, а её аркады окуривали перед пятничной молитвой.

Но этот город, породивший духи и воспевший их, был окутан дымом и гарью во время монгольского нашествия. Рынки были сожжены, парфюмеры разбрелись, а драгоценные рецепты сгорели в пламени, поглотившем хранилища бумаги, стекла и роз. Некоторые формулы исчезли, оставив лишь названия в исторических книгах или разрозненные следы в исторической памяти.

Багдад, город духов и мысли, пережил свой золотой век со множеством ароматных флаконов и амброй, в атмосфере секретных рецептов и поэзии. Но со временем его ароматы померкли под пеплом, и он до сих пор ищет свой аромат, который восстановит его память.

Сана: где кофе смешивается с удом и ладаном

Ароматы доносятся от глинобитных домов старой Саны, где резные деревянные двери, хранящие тайны, ведут в переулки, пропитанные тысячелетним благоуханием, выходя на Соляной рынок.

Уникальность йеменского уда заключается не только в его качестве, но и в его истории. Добытый в горах Хадрамаута, он доставлялся в Сану, где смешивался с ароматами дофарского ладана, мирры и таизского розового масла, создавая так называемые «свадебные благовония», без которых не начиналась ни одна йеменская свадьба, и ни одна церемония встречи паломников.

Что касается кофе, то его производят из сорта аль-хавлани, покорившего сердца османов и французов. Впервые он был отгружен в Европу из порта Мокха. На старом континенте кофе получил известность под названием «мокко». Но в Сане люди до сих пор с гордостью утверждают, что их предки первыми сделали из кофейных зерен напиток. В частности, первооткрывателем стал шейх Джамаль ад-Дин Абу аль-Хасан аш-Шазили, который, как говорят, пил кофе, чтобы не заснуть во время ночных молитв. А аромат кофе, исходивший от его рукавов, распространялся по всему Йемену.

По пятницам после обеда запах кофе смешивается с и лёгким дождём, формируя аромат, который не могут создать ни Париж, ни фабрики Грасса. Некоторые жители Саны делают собственные парфюмерные композиции в своих домах, смешивая сандал с мёдом, а уд с амброй. А затем хранят их, словно драгоценности, в маленьких флакончиках, обтянутых вышитой тканью.

Аромат идентичности в арабских городах

Ароматы арабских городов — это не просто мимолетные дуновения; это вечные, невидимые хранители идентичности и воспоминаний. Они повествуют о социальных и политических преобразованиях, документируют радость и горе, праздник и эмоции на фоне превратностей времени и развития промышленности.

Багдад, например, когда-то утратил свой аромат, но вновь обрёл свой дух. Каир и Бейрут наполнились чуждыми для них ароматами, но сердца этих двух городов всё ещё бьются, и аромат их традиционных улочек и переулков всё ещё струится, приветствуя гостей.

В исключительные времена рождаются ароматы, лишённые памяти, которые пытаются захватить души городов, став предметом социального хвастовства. Но подлинные ароматы сохраняются в скромных лавках и рассказах обычных людей, где живут история, память и сама душа города.

Читайте по теме: 

- Парфюмерия на Арабском Востоке: богатая история, религия и особый мир

- 5 самых популярных ароматов бахура в 2024 году

- Про моду и одежду в Древнем Египте или как фараоны переживали зимнюю стужу?