Как жили в Ливане три века назад: записки европейских путешественников

24.07.2026 12:54

С XVII по XIX век десятки европейских странников проезжали через Ливан — и оставили дневники, из которых складывается картина повседневной жизни, которой практически уже не существует: свадьбы без лиц, хлеб на раскаленных стенках таннура, женщины, которые не называли мужа по имени, и горы, где гостеприимство было законом.

В нашей сегодняшней статье мы сопоставляем уклад Бейрута и Горного Ливана по запискам и дневникам путешественников — от Ламартина до русского учёного А. Крымского. В фокусе — семья, брак, женщина, рождение, смерть, одежда, еда и то, как конфессия определяла каждый шаг жизни.

● ● ●

◆ Обычаи и традиции Ливана XVII–XX веков
Источник: мемуары и дневники путешественников
Регионы: Бейрут и Горный Ливан
Конфессии: христиане (марониты), мусульмане, друзы
Темы: семья, женщина, брак, рождение, погребение, одежда, кухня, гостеприимство

● ● ●

Два мира

Бейрут XVII–XIX веков — небольшой портовый город, где мусульмане и христиане жили бок о бок. Порт принимал корабли со всего Средиземноморья; торговали шелком, оливковым маслом, хлопком. Дома состоятельных семей — красная черепица, балконы, окна на море. Дома бедняков — один наземный этаж, толстая глинобитная крыша, кухня и спальня в одной комнате.

Француз Лорте описывал Бейрут как «элегантный пояс вечнозеленых садов». Отец де Вожирар при въезде восклицал: «О, если чужбина столь прекрасна, то каковой же должна быть родина?»

Горный Ливан — другой мир. Селения издали казались неприступными крепостями. Дома — хижины с плоскими квадратными крышами, покрытыми землёй: зимой землю разравнивали каменным катком, ночью счищали снег. Полуоткрытый портик для отдыха, одна спальная комната, циновка, тюфяк, два-три сундука. Во второй комнате — хлев.

● ● ●

Брак и свадьба

В XVIII веке жених не видел невесты до свадьбы. Браки заключались внутри одного клана; родители договаривались о помолвке детей с ранних лет. Когда девушку сосватали — обычно в 14–15 лет — отец давал согласие без консультации с женой или дочерью, и лишь сообщал им о решении. Невеста могла не знать даже имени жениха.

В XIX веке уклад изменился. У христиан молодые люди начали сами выбирать невест — получив предварительно согласие священника или епископа. Венчание проходило в присутствии свидетелей. Невеста ехала на коне в сопровождении односельчан, которые стреляли в воздух, пели и танцевали. Жених не брил бороду до прибытия невесты. После обряда невеста прикрепляла закваску к дверям нового дома и бросала плод граната — на счастье.

У мусульман Бейрута торжество строилось вокруг Мавлида — поэтического повествования о рождении Пророка. Затем раздавалась выпечка с миндалем, сахаром и фруктами. Брачный договор составлялся в присутствии опекунов и богословов, венчание совершалось чтением первой суры Корана — Аль-Фатиха.

Наутро после свадьбы жених приносил матери невесты доказательство её невинности. В противном случае девушка платила жизнью за позор, навлечённый на семью.

Из дневников путешественников, Горный Ливан

Шейхи Горного Ливана выдавали дочерей только за знатные роды; остальным — безбрачие или монастырь. У друзов брак заключался в раннем возрасте с небольшим калымом, и мужчине запрещалось иметь более одной жены — строгая моногамия.

● ● ●

Положение женщины

В XVIII веке, по наблюдениям Франсуа Пажеса, разделение мужчин и женщин соблюдалось строго. Мальчикам старше 14 запрещалось свободно общаться с женщинами своей семьи. Мужчины не обращали взоров на женщин на улицах — и не приветствовали их первым, не из презрения, а из уважения к их достоинству.

Русский учёный А. Крымский, посетивший Ливан в 1896–1898 годах, видел разницу: на театральном представлении в иезуитском театре не было ни одной женщины — женские роли играли мужчины. Но на семинарах в Американском университете Бейрута женщины присутствовали уже открыто.

В Горном Ливане женщина была настоящей спутницей мужчины — особенно у маронитов, хотя не садилась за общий стол и принимала пищу отдельно. Дипломат Анри Гиз критиковал ливанские обычаи: мужчина, упоминая жену, произносил «Да простит меня Бог», «женщина», «мать детей». Женщина никогда не называла мужа по имени — только «сын дяди» или «господин».

● ● ●

Рождение детей

Семья без детей считала себя посрамленной — бесплодие воспринимали как божью кару. В семьях часто было 12–15 детей. Бесплодная женщина молилась Пресвятой Деве Марии о даровании потомства; бездетная женщина в Ливане оказывалась почти бесправной служанкой.

Ребёнка туго пеленали и привязывали к деревянной люльке. Мать кормила младенца грудью, опираясь локтем на специальную перекладину, и развязывала путы лишь один раз в сутки. Когда женщины приходили навестить роженицу, все кормящие матери должны были приложить новорожденного к своей груди.

Мальчика встречали ликующими возгласами и песнями. Девочку — печальным молчанием. С рождения первенца к мужчине начинали обращаться по кунье — «Абу [имя сына]», «Отец такого-то». Обращение по личному имени считалось верхом невежества.

● ● ●

Семья

Ливанские деревни представляли собой самодостаточные семейные общины. Домом управлял отец — непререкаемый глава, но правил мудро; первыми помощниками выступали сыновья. Мать вела хозяйство с помощью дочерей: обучала их уборке, стирке, стряпне, выпечке хлеба, уходу за скотом. Сама шила одежду, кормила грудью, готовила, носила воду из источника, заготавливала дрова.

● ● ●

Погребальные обряды

В Бейруте весть о смерти распространялась мгновенно. Усопшего омывали и готовили к погребению в доме или соборной мечети. Заупокойная молитва совершалась при полуденном или предвечернем намазе. Впереди процессии шли богословы и чтецы: одни читали Коран, другие — Касида аль-Бурда (Поэму мантии). Женщины шествовали позади мужчин в полном молчании. На кладбище тело предавали земле; семью покойного не обременяли расходами три–семь дней — один из знатных горожан или родственников приглашал всех на обед.

В деревнях женщины садились вокруг усопшего и наполняли дом похоронными плачами. Эмиры присылали расшитые золотом ткани для покрытия гроба знатного усопшего. Бедняков хоронили на церковных землях без надгробий. Над склепами богатых семей возводились небольшие купола-часовни.

◆ Друзские погребальные обычаи
Аналогичны мусульманским, но усопшего не омывают. На следующий день женщины плачут на могиле, взмахивая платками

● ● ●

Одежда и тантур

Мужчины Бейрута носили три типа одежды: большинство носило красный войлочный тарбуш, куртку и брюки, сбривая бороду. Другие — кафтан-кумбаз с длинным чекменем и сапогами. Третьи сохраняли старинный османский костюм: широкие шаровары-ширваль и тарбуш.

Мусульманки Бейрута облачались в шелковые покрывала-милайи — красные, зелёные, жёлтые или с узорами, закрывали лицо тонким платком, носили европейские сапожки. Христианки ходили с открытым лицом; некоторые полностью подражали европейским дамам — платья со шлейфами, шляпки, капоры; отличались от европеек лишь арабской речью.

В Горном Ливане женщины носили фартуки из красной ткани и простые головные платки. В праздники — яркие платья и тантур.

Тантур — женский головной в виде полого серебряного рога, достигавшего нескольких футов, с чеканным орнаментом, золотом и драгоценными камнями. Женщины крепили его на голове четырьмя пряжками и прикрывали лицо двух-трёхметровым полотнищем шелка при встрече с мужчиной вне общины.

● ● ●

Кухня и гостеприимство

В Бейруте по праздникам подавали киббе, мясо с рисом, фаршированные виноградные листья и кабачки, рыбу, баранину, сыры. Воду доставляли из чистого источника на побережье Рас-Бейрут.

В Горном Ливане гостеприимство было законом. Если мимо проходил странник — его настоятельно зазывали в дом: еда, питье, кров. В деревнях не было ханов (заезжих дворов) и гостиниц — каждый дом заменял их.

Обед крестьянина — хлеб, сушеные или свежие фрукты. Вечером — бургуль и чечевица с маслом, запивали лябаном с луком. Оливки считались роскошью. Мясо — баранина, забитая в начале зимы. Киббе толкли в каменной ступе до состояния пасты. Каварма — баранина, сохранённая в глиняных кувшинах на зиму.

При трапезе все сидели за общим столом и ели из одного блюда — без ложек, ножей, тарелок и бокалов. Такие предметы встречались лишь в домах шейхов и беев. Француз Фердинан Жерамб вспоминал, что обед за столом шейха Бутроса Карама в Эхдене был настолько изысканным, что казался приготовленным французским шеф-поваром.

Хлеб в деревне — тонкий маркук, раскатанный пальцами на ладони до полупрозрачного состояния и выложенный на выпуклый железный лист над огнем. Или хлеб на садже и в таннуре — кувшинообразной яме в земле, обмазанной глиной, где тесто лепилось прямо к раскаленным стенкам.

◆ Кофе — «мать всех церемоний»
Подавался по любому поводу, в маленьких глиняных чашечках с металлическим подстаканником-зарфом. Воду пили из глиняных кувшинов-ибриков, не касаясь губами носика

● ● ●

Праздники

Праздничные дни — время отдыха для представителей всех конфессий. В Бейруте праздник начинался с молитвы: в Главной соборной мечети у мусульман, в церквах у христиан. Затем — взаимные визиты с восточными сладостями, пропитанными сиропом, и сухими.

В Горном Ливане маронитские семьи при колокольном звоне устремлялись в церкви, а после литургии собирались на церковных площадях — исполняли народный танец дабка и пели песни.

● ● ●

Вместо эпилога

Дневники путешественников XVII–XX веков — правдивая летопись общественной жизни, которой больше не существует. Они отражают быт, семейные устои и празднества с достоверностью, которую не даст ни один учебник: свадьбы без лиц, хлеб на раскаленных стенках таннура, женщины, не называющие мужа по имени, и горы, где прохожего нельзя было не пригласить в дом.

«Я люблю Ливан как родину моих грез... И присутствие Бога ощущается здесь вдвойне сильнее, чем в наших краях. Посему я желал бы встретить здесь старость и умереть»

Альфонс де Ламартин

Читайте по теме